394. ПРОЦЕСС О ТРЕХ МИЛЛИОНАХ. Экраниз., 6 ч., 1800 м, Меж-рабпом-Русь, 1926 г., ВЭ 23.VIII 1926 г. Авт. сцен, и реж. Я- Протазанов; опер. П. Ермолов; худ. И. Рабинович; ассист. реж. Ю. Райзман; пом. реж. Я- Уринов; грим. Н. Сорокин; фотограф И. Бохонов. В ролях: И. Ильинский (Тапиока, вор-оборванец); А. Кторов (Кас-карилья, вор-джентльмен), М. Климов (Орнапо, банкир), О. Жизнева (Норис, его жена), Н. Прозоровский (Гвидо, ее любовник), В. Фогель (человек с биноклем), Д. Введенский (взломщик). По мотивам повести и пьесы У. Нотари «Три вора». Разоблачение «священного принципа» частной собственности. Банкир Орнано, воспользовавшись голодом в неурожайных провинциях Северной Италии, предпринимает очередную спекуляцию. Для ее осуществления банкиру необходима большая сумма денег. Он продает свой дом за три миллиона религиозной общине, предварительно подкупив возглавляющих ее «святых отцов». Узнав об этой сделке, жена банкира Норис посылает своему возлюбленному Гвидо записку, сообщая, что в квартире банкира находится три миллиона. Записка попадает в руки авантюриста Каскарильи. Ночью он проникает в дом банкира, где неожиданно сталкивается со своим другом -- вором Тапиокой. Радость встречи двух приятелей нарушается внезапным возвращением банкира. Тапиока спасается бегством, а Каскарилья пробирается в комнату Норис. Под угрозой передать записку банкиру Каскарилья требует от Норис задержать супруга у себя до условного сигнала. Норис вынуждена подчиниться. Каскарилья взламывает сейф, забирает деньги и скрывается. Вскоре полиция арестовывает Тапиоку. Его принимают за похитителя трех миллионов. Из уважения к почтенной сумме Тапиоку окружают в тюрьме заботой и вниманием. Его судьбой интересуется множество людей, о нем пишут газеты... В день процесса в зале суда появляется Каскарилья и объявляет себя виновником кражи денег. В ответ па возгласы возмущения собравшегося 11* 16» на суде «цвета общества» Каскарилья, желая разоблачить их лицемерие и .ханжество, бросает в зал пачки фальшивых ассигнаций. Присутствующие в зале в страшной сутолоке начинают подбирать деньги. Воспользовавшись суматохой, Каскарилья и Тапиока скрываются. В эпилоге фильма какой-то оборванец пытается стащить у разбогатевшего Тапиоки перчатки. Поймавший его за руку Тапиока в назидание неудачливому вору заявляет, что важны не перчатки, а важен «священный принцип собственности». Библиография: «Известия», 10. и 15.Х 1926 г.; «Труд», 29.VIII 1926 г.; «Комсомольская правда», 1.1Х 1926 г.; «Советское кино», М., 1927, № 1 и 3; «Жизнь искусства», Л., 1926, № 40; «Вечерняя Москва», 26.VIII 1926 г.; «Красная газета», М., 29.IX 1926 г. |